Клуб исторического
фехтования
и кулачного боя

Щит

Фестиваль в Чувашии

05.02.2016
Недавно в Чувашии состоялся турнир-фестиваль под названием «Тени наших предков».

Назад в прошлое: возрождение средневековых боев

02.02.2016
В Ставрополе на ристалище планируют провести настоящие бои рыцарей – под звон мечей и щитов.

Праздник для жителей Петрозаводска

29.01.2016
В начале следующего месяца в Карелии пройдет выставка фотографов, которая посвящается юбилею клуба под названием «Скель».

Второй турнир фехтовальщиков в Тюмени

27.01.2016
В начале текущего года в Тюмени прошел второй открытый чемпионат под названием «Герои нашего времени», куда съехались самые лучшие фехтовальщики.

Фехтование в Красноярске

25.01.2016
В Сибири недавно состоялись соревнования по прекрасному виду спорта – фехтованию. Событие проводилось в центре творчества, который называется «Пилот». Это был третий по счету исторический турнир под названием «НЕМА». На соревнования приехали фехтовальщики из Иркутска, Новосибирска, а также с Красноярска. «Империум Гладиум» - это организатор соревнования – клуб фехтовальщиков Красноярска.
Михаил Дмитриевич Каратеев

Книги → Русь и Орда Книга 1  → Глава 20

Потом невдолге свеи напали на Новгород, и Юрий Данилович с войском отправился туда. Свеев он побил и тогда же на реке Неве построил супротив них город Орешек, но со всеми этими делами задержался там надолго и те две тысячи рублев так Узбеку и не отдал. Уж не знаю, то ли случая не имел, то ли утаить их мыслил. Сведал об этом дядя Дмитрий Михайлович и не утерпел: за все содеянное нам зло такая у него ненависть к Юрию была, что поехал он в Орду и довел хану об утайке тех денег. Узбек его обласкал и дал ему ярлык на великое княжение. Но два года спустя вернулся из похода князь Юрий и, понятное дело, тотчас к хану обеляться.

*Рубль– тогда полгривны, гривна, рубленная пополам.

**Свеи – шведы.

***Орешек – впоследствии Шлиссельбург.

В году шесть тысяч восемьсот тридцать третьем Узбек призвал их обоих на суд. На том суде, впервой близко встретившись с Юрием, коего оy справедливо почитал убивцем своего отца, Дмитрий Михайлович не стерпел и тут же, в Сарае, снес ему голову саблей. И за это Узбек повелел казнить его лютой смертью.

Да, много бед вам Москва наделала, – сказал Святослав, наполняя кубки вином. – Промочи горло, Федор Александрович, да сказывай, что потом было?

Эх, брат, и вспоминать тошно!… Узбек, после этого, все же дал ярлык на великое княжение отцу моему, Александру Михайловичу. А московский стол занял брат Юрия, Иван Данилович, коего не зря Калитой прозвали: он из-за денег али из-за клочка земли кому хочешь горло перервет! Из зависти он моего родителя возненавидел черною ненавистью. Не знаю уж, чего он хану наплел, но только не минуло и двух лет, как явился в Тверь двоюродный брат Узбеков, царевич Чол-хан, с большим отрядом татар. Он выгнал всю нашу семью из дворца и поселился в нем сам. Пошел слух, что он в Твери навсегда останется княжить. Его татары начали так обижать и грабить народ, что вскоре не стало никакого терпенья. Отец, понимая, чем это пахнет, старался не допустить мятежа, но тверичи его не послушали и восстали. Самого Чол-xaна посекли в куски и кинули в огонь, а всех татар, кои не успели бежать, перебили.

Что же, думаешь ты, сделал тогда змей Калита? – Поскакал в Орду и упросил царя Узбека дать ему пятьдесят тысяч татарского войска, чтобы самолично покарать тверичей! Узбек дал, и московский князь с темя татарами разорил Тверь и иные города наши, а всю землю Тверскую пожег и пограбил. За такое усердие хан дал этому иуде ярлык на великое княжение, а мы с отцом бежали во Псков. Псковичи приняли родителя как своего законного князя, а на тверской стол сел дядя Константин. Только этот выродок во всем был покорен Калите и даже ходил с ним вместе на Псков, супротив родного своего брата.

– Ну, вот, – продолжал княжич после минутного молчания, – отец во Пскове сидел тихо и Москву ничем не тревожил. Но кровопивец Калита и там его не оставил: он потребовал у Пскова, чтобы выдал ему своего князя. Псковичи отца моего любили и выдать его не схотели. Тогда Иван Данилович, который уже и попов успел оседлать, заставил митрополита Феогноста отлучить весь Псков от Церкви, а сам выслал на нас сильную рать. Родитель мой – человек большого сердца: он порешил ехать в Орду и отдаться в руки хана, чтобы не лилася из-за него русская кровь. Однако псковичи, сведав о том, удержали его силой и поклялись защищать до конца. Отцу совесть не позволила принять такую жертву. Он тайно покинул город, вместе со мной, – мы бежали в Литву, и тем Псков был спасен от разорения московским войском.

– Через полтора года, с помощью великого князя литовского, Гедимина, который доводится нам родичем, мы возвратились во Псков, и отец там княжил боле пяти лет. Тем временем гнев хана Узбека поостыл, и назад тому года три отец послал меня в Орду, выведать – не допустит ли его хан обратно в Тверь? Узбек мне ответил: «Пускай твой отец сам явится сюда с повинной головой, а я что схочу, то с ним и сделаю. И отец не побоялся приехать. Хану такое бесстрашие пришлось по душе, и он возвратил ему Тверь, дозволив именоваться великим князем Тверским. Вестимо, Иван Данилович остался великим князем Московским и всех прочих собранных им земель, но такая уж у него подлая натура: тотчас снова почал клепать на родителя моего, коего минувшим годом Узбек уже вызывал на допрос в Орду. Однако он легко оправдался во всем, и хан отпустил его с миром. Ныне же Калита снова довел до Узбека ложь, будто отец мой мутит новгородцев и подбивает их передаться Гедимину, И видать, хан тому веру дал, ибо вот уже три месяца минуло, как я приехал в Сарай с отцовыми оправданиями, а Узбек меня до сей поры на глаза к себе не допускает.

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5