Клуб исторического
фехтования
и кулачного боя

Щит

Фестиваль в Чувашии

05.02.2016
Недавно в Чувашии состоялся турнир-фестиваль под названием «Тени наших предков».

Назад в прошлое: возрождение средневековых боев

02.02.2016
В Ставрополе на ристалище планируют провести настоящие бои рыцарей – под звон мечей и щитов.

Праздник для жителей Петрозаводска

29.01.2016
В начале следующего месяца в Карелии пройдет выставка фотографов, которая посвящается юбилею клуба под названием «Скель».

Второй турнир фехтовальщиков в Тюмени

27.01.2016
В начале текущего года в Тюмени прошел второй открытый чемпионат под названием «Герои нашего времени», куда съехались самые лучшие фехтовальщики.

Фехтование в Красноярске

25.01.2016
В Сибири недавно состоялись соревнования по прекрасному виду спорта – фехтованию. Событие проводилось в центре творчества, который называется «Пилот». Это был третий по счету исторический турнир под названием «НЕМА». На соревнования приехали фехтовальщики из Иркутска, Новосибирска, а также с Красноярска. «Империум Гладиум» - это организатор соревнования – клуб фехтовальщиков Красноярска.
Михаил Дмитриевич Каратеев

Книги → Русь и Орда Книга 1  → Глава 38

– Нешто столь силен этот князь?

– Он-то силен, да не столь ратью, как разумом своим. Нет ныне на всей Руси второго столь мудрого и доброго князя. Вот, к примеру, все князья, которые до него тут сидели, и знали, что воевать с мордвой, и через то не было всему этому краю от мордвы никакого житья. Константин Васильевич сумел с мордовцами так поладить, что теперьони ему первые друзья. Не только они его владений более не тревожат, но еще и русских поселенцев стали допускать на свои исконные земли. Пользуясь тем, Константин Васильевич испоместил среди мордвы уже многие тысячи русских людей. И кто бы тому мог поверить: живут по– добрососедски, роднятся друг с другом и мордва здесь быстро обрусевает. А в иных местах, в Муроме, к примеру, что делается – чай ты сам видел.

– Пошто же этот князь своих-то людей в чужих землях селит? Другие норовят людишек-то, откуда ни есть, к себе пригорнуть.

– Вот потому и селит, что умен: знает, что эти земли, коли он их обрусит, безо всякого кровопролития ему достанутся вместе со всеми людьми. А смердами он богат: переселенцы валят к нему со всех сторон, ибо нигде их не принимают так, как тут. Князь Константин дает им земли па выбор, – где душа твоя пожелает, там и садись, – только паши и сей! На многие годы он ослобоняет новоселов от всех податей и, доколе не встанут на ноги, помогает им, чем ни потребуется. И народ его крепко любит. А нижегородцам, вестимо, вдвое обидно: в самый раз, когда Суздальская земля дождалась хорошей жизни, их отдали под московского княжича, который, в угоду ненасытной прорве – своему отцу, жмет из Нижнего Новгорода все соки.

– Почто же нижегородцы не сгонят москвича и не передадутся снова Суздалю?

– Ежели бы Константин Васильевич того схотел, так бы и случилось. Но он далеко видит. Нижний Новгород ему, вестимо, нужнее всякого другого города, почитай, даже Суздаля, ибо он хочет ширить свою торговлю. Но коли он его силою захватит, – войны с Москвой не миновать, стало быть все, что он успел сделать для благоустроения своего края будет порушено. И он ждет. Иван Калита стар и хвор, долго он не протянет. По смерти же его Симеон сам уйдет из Нижнего, ибо он из братьев старшой и ему достанется московский стол. А тогда Константин Васильевич будет тут полным хозяином, да, может, еще и Москву прижмет. Ее – то боятся не потому, что она так уж сильна, а потому, что за спиною московского князя хан Узбек стоит. Однако после смерти Ивана Даниловича все может перемениться, и неизвестно еще, кому хан даст ярлык на великое княжение. Чего доброго, и Константину Васильевичу.

А выехав из Суздальского княжества, дальше мы какими землями поедем? – помолчав, спросил Лаврушка. Уже завтра поедем мы по рубежу Костромского княжества и, пожалуй, даже его чуток зацепим. А там выедем в Галицкое и по ему будем следовать до самой Вятской земли

– А велики ли те княжества?

– Костромское, думаю, будет, как наше Карачевское, с уделами, а Галицкое много побольше. Только, видать, их век на исходе: хотя там и сидят еще свои князья, но Москва на них крепко наложила руку, и пляшут они под дуду Ивана Даниловича.

– В Костроме, кажись, уже и плясать некому, – вставил Никита, – Сказывали люди, князь тамошний невдавне помер, а никому из наследников его Калита вступить на княжение не дозволяет. Видать, себе Кострому заберет. Ну, а далее на полночь, за теми княжествами что лежит? – допытывался Лаврушка.

– Лежит там Устюжская земля – вотчина ростовских князей, а чуть на заход – княжество Белозерское. Ну, а дальше, до самого Ледяного моря, тянутся владения Великого Новгорода, которые будут побольше, чем вся остальная Русь вкупе.

Жадный к познанию родной земля, Лаврушка, вероятно, долго еще продолжал бы свои расспросы, если бы к ним незаметно не подкралась ночь. Надо было идти ужинать и спать.

Весь следующий день они ехали вверх по берегу Волги и, заночевав в городе Юрьевце, с рассветом пустились прямо на север, левым низменным берегом реки Унжи. Стояла нежаркая погода, дорога была легка, и потому, покрыв в этот день около сотни верст, к ночи они прибыли в маленький городок Унжу, стоящий уже на Галицкой земле. Отсюда предстояло продвигаться дальше местами вовсе ненаселенными, а потому путники весь следующий день провели в Унже, дав отдых коням и запасаясь всем необходимым.

← предыдущая следующая →

Страницы раздела: 1 2 3 4 5